в стае были ограничены собственными семьями, не желающими, чтобы их дочери встали в пару раньше времени и с кем попало. Поэтому они помогали в семейных лавках или дома по хозяйству. И, естественно, на охоту им путь был закрыт.
А вот львов, желающих взять львицу в пару оказалось куда больше. Почти два десятка оборотней, готовых показать свою силу и отстоять право на приглянувшуюся пару.
Хелен, увидев эту ораву, напряглась и так взволнованно взметнула взгляд на него, что у Лайнела сердце забилось быстрее. Переживала. Хелен за него переживала и даже не пыталась скрыть своих эмоций.
Альфа ободряюще сжал ее плечо и улыбнулся, слегка подмигнув. Он был в себе уверен и не собирался проигрывать на глазах у своей жены.
Как только присутствующие образовали большое кольцо, Лайнел объявил о начале церемонии. Львы, отобранные для того, чтобы следить за порядком и при необходимости вступить в бой, если сдавшегося соперника продолжают добивать, взревели во всю мощь своих глоток. Львицы в человеческой ипостаси вышли в центр. Увидев на них лишь тонкие шали из газовой ткани, сквозь которые виднелись очертания тел, Хелен поежилась и ткнулась носом в ворот ветровки, недовольно покосившись на Лайнела. Но в отличие от нее, львицы не чувствовали себя некомфортно. У них горели щеки ярким румянцем, но это было скорее от волнения.
Претенденты вышли в круг вслед за ними и рассредоточились, чтобы выказать свою заинтересованность в львице, за которого готовы были биться на поединках. Расклад был почти ожидаемым, за исключением парня, претендующего на Алекс.
Лайнел переглянулся с женой, и было заметно, что она тоже удивлена. На приветственном ужине к Алекс подходили многие, но этого оборотня рядом с ней никто не видел. Это куда более странно, по поведению львицы становилось понятно — она готова принять заинтересованность льва и встать с ним в пару. Алекс сразу же протянула свою руку и вложила ее в ладонь парня. Тот мягко коснулся губами тыльной стороны, не отрывая взгляда от избранницы, а после выпрямился и развернулся, уставившись Лайнелу в глаза.
Уверенный, цепкий взгляд насыщенно синих глаз, росчерк черных густых бровей сведенных к переносице и сама поза, с выпяченной вперед грудью давали понять — он не собирается уходить из Ханта без Алекс.
Насколько Лайнелу было известно, этот оборотень был из далеких западных земель. Это у них было принято отпускать волосы по пояс. И судя по небольшой косичке, спадающей на мощную грудь и оканчивающейся синей бусиной — он являлся вожаком. Что было удивительным, ведь пришел этот лев один, без сопровождения из своей стаи. Похоже он был полностью уверен в себе и своих силах.
Как назло жребий распределивший очередность поединков указал на Алекс последним. А это значило, что с вожаком западных земель Лайнел будет биться в самом конце.
Первыми были два поединка за которыми Лайнел лишь наблюдал. И только один из них закончился победой. Львица сразу же приняла претендента и согласилась встать в пару без проведения охоты. А затем подошла очередь Аманды. На нее претендовал Хью и Норман между которыми завязался поединок. Лайнел давно не видел, чтобы друг так рьяно сражался со львом в два раза крупнее его самого. Но меньшие габариты прибавляли ему маневренности и Хьюго смог достать когтистой лапой и рассечь Норману ухо, с которого сразу же побежал ручеек крови, окрашивая центр поляны в алый цвет. И сколько бы Норман не скалился, не рычал брызгая слюной и пеной — это была победа.
Оставалось выстоять только против вожака. Но Лайнел не собирался поддаваться даже другу. Не в этот раз. Он должен был показать всю серьезность своих намерений и позволить себе проиграть первый же бой просто не мог. Поэтому Хью лишился клока шерсти на ляжке и права встать в пару с Амандой до следующей церемонии. Львица ожидавшая такого исхода не выглядела слишком расстроенной. Она накинула на себя ветровку, выйдя из круга, и направилась к Хью, ободряюще потрепав по гриве повесившего морду льва.
Глава 38 Хелен
Наблюдать за поединками мужа было слишком волнительно. Хелен почти не дышала, когда мощные челюсти львов схлопывались в миллиметрах от глотки или светлых боков. Как мускулистые лапы с острыми когтями пролетали мимо морды, так и норовя задеть самые незащищенные места. Но Лайнел, казалось, был непобедим. Его сила была неоспорима. А взгляд золотых глаз после каждой победы возвращался к ней. К Хелен.
Львица чувствовала как в груди разливается тепло. И верила, что Лайнел сможет простить ее за то, как она обошлась с ними обоими. За настойку, которую этим утром вылила в раковину. Всю до последней капли.
Одержав победу над Феликсом, который все же потрепал молодого льва претендующего на Брук, Лайнел ждал последнего боя. А Хелен не могла дождаться, когда они завершат церемонию и окажутся наедине. Где она обязательно поблагодарит за отвагу, с которой Лайнел бился изо всех своих сил, где попросит прощения и признается наконец в том, что так сильно гложет ее последние дни.
Лев, претендующий на Алекс, обратился в одно мгновение и опустился на лапы. Как и ожидалось его зверь был огромным и натренированным, судя по перекатывающимся под лоснящейся шерстью мышцам. Он едва ли уступал Лайнелу своими габаритами.
Хелен смотрела, как двое львов медленно идут по кругу, скаля пасти и рыча. Волнение подкатило комом к горлу, а ладони вспотели.
Первый рывок совершил Лайнел, сбивая противника с ног и заваливая на землю. Но лев тут же ловко извернулся, клацнув пастью в миллиметрах от чужой морды. И не теряя драгоценного времени метнулся на Лайнела. Львы столкнулись грудью. От их рева закладывало уши. Никто из них не хотел уступать.
Они сцеплялись вновь и вновь, образуя огромный комок из шерсти, рвали мех клоками и били мощными лапами, но когти никак не могли вспороть кожу достаточно глубоко, чтобы кровь оборотня упала на землю.
Хелен охнула и тут же закрыла себе рот рукой, когда Лайнела завалили на спину и впились зубами в глотку. Но он быстро сгруппировался, оттолкнув противника всеми лапами в белый живот. Лев прокатился кубарем несколько метров, прежде чем встать на лапы и отряхнуться, громко рыча.
Взгляд Хелен метнулся к Алекс. У львицы отражался страх на лице и она не отводил глаз от того, кто отстаивал на нее свое право. Руки сцепленные в замок были прижаты к груди, а губы едва заметно шевелились в молитве. Она отчаянно желала
